ГРУЗОПЕРЕВОЗКИ
Проект «Грузоперевозки»

«Бетоносмеситель перевернулся, вследствие чего на обочину вылилось вязкое вещество. Вся сложность ситуации заключалась в том, что машина навсегда могла вбетонироваться в проезжую часть дороги. Бетоносмеситель воздушных масс перевернулся, вследствие чего на обочину вылилось вязкое ремонтное вещество под ключ. Вся сложность ситуации заключалась в том, что машина непрерывного бездействия навсегда могла вбетонироваться в проезжую часть дороги. В ходе осмотра пострадавшей в аварии машины были выявлены множественные повреждения техники, в частности миксера, который мог на долгое время «стать бетонным памятником» здешних мест. Вся сложность ситуации заключалась в том, что машина навсегда могла вбетонироваться в проезжую часть дороги. В ходе осмотра пострадавшей в аварии машины были выявлены множественные повреждения техники тонкого помола, в частности конструкций недвижимости и сместителя внутренних рейсов, который мог на долгое время «стать бездонным памятником» здешних вопросов и личных мест.»

новости из интернета
Проект начался с восьмичасовой практики бездействия. Бездействие — это стремление к отказу от действия, в то время как внутри происходит очень насыщенное действие. Интенция к действию зарождается в бездействии.
Пространство бездействия сформировало ментальные маршруты, которые я воссоздала вовне через прогулки. Так неартикулированный опыт и цепочка размышлений внутри практики отразились в документации прогулки. Сама прогулка —реконструкция опыта, который происходил внутри бездействия. Действие зависло в зазоре между внутренним и внешним пространством.

Дж. Агамбен "О том, что мы можем не делать"

Некогда Жиль Делёз определил действие власти как отделение людей от того, что они могут, а именно — от их способностей. Действующие силы сталкиваются с препятствием либо из-за отсутствия материальных условий для их реализации, либо из-за какого-либо запрета, который делает их применение категорически невозможным. В обоих случаях власть — и в этом проявляется её высший деспотизм и жестокость — отделяет людей от их способностей и тем самым обуславливает их бессилие. Но существует и другое, более коварное действие власти, распространяющееся не непосредственно на то, что люди могут делать — на их силы, а на их бессилие, то есть на то, чего они не могут делать или, скорее, на то, чего они могут не делать.

Сила в основе своей есть то же бессилие, каждая способность делать что-либо по определению подразумевает способность не делать чего-либо, и это ключевое достижение теории способности, которуюАристотель развивает в IX книге"Метафизики". "Неспособность [adynamia],— пишет он, — лишённость, противоположная такого рода способности [dynamis],так что способностьвсегда бывает к тому же и в том же отношении, что и неспособность"(Met. 1046a, 29-31). «Неспособность»означает здесь не только отсутствие способности, невозможность делать что-либо, но также и прежде всего "возможность не делать чего-либо", возможность не задействовать собственную способность. Именно эта двойственность, характерная для любой способности, именно постоянно присутствующая способность быть и не быть, делать и не делать и определяет человеческую способность вообще. Таким образом, человеку, этому живому существу, наделенному способностями, доступно и одно, и другое, противоположное первому, ибо он может как действовать, так и не действовать. Поэтому он больше кого бы то ни было рискует ошибиться, но в то же время это положение позволяет ему свободно накапливать и подчинить себе собственный потенциал, превращая его в "умение". Ибо не только объём того, что кто-либо может делать, но также – и в первую очередь – потенциальная способность поддерживать связь с самой возможностью этого не делать определяет важность его действий. В то время как огонь может лишь гореть, а другие живые существа могут действовать лишь в меру свойственной им способности, иными словами, они могут вести себя только так или иначе, в соответствии с их биологическим предназначением, то человек - это животное, которое способно на собственную неспособность.

Как раз на эту, менее очевидную, сторону способности и опирается сегодня власть, не без иронии именующая себя "демократической". Она отделяет людей не только и не столько от того, что они могут делать, сколько от того, чего они могут не делать. Cегодняшнего человека отделили от собственной неспособности, лишили представления о том, чего он может н делать, и в итоге он верит в своё всемогущество и повторяет радостное "Проще простого!" или безответственное "Будет сделано!", когда на самом деле он должен понять, что он каким-то непостижимым образом оказался во власти сил и процессов, контролировать которые он совершенно не в состоянии. Он слеп не к своим способностям, а к своим неспособностям, не к тому, что он может делать, а к тому, чего он не может делать или же чего он может не делать.

Отсюда и вся путаница нашего времени, неумение отделять ремесло от призвания, профессиональную принадлежность — от социальных ролей, каждую из которых играют статисты, чья наглость обратно пропорциональна непостоянству и неуверенности в качестве исполнения. Мысль о том, что каждый может делать что угодно или быть кем угодно, или же предположение, что не только осматривающий меня врач завтра может стать видеохудожником, но и убивающий меня палач уже действительно стал как в «Процессе» Кафки — певцом, лишь отражает понимание того, что все просто-напросто прогибаются, пытаясь соответствовать тому уровню гибкости, которого на сегодняшний день больше всего требует от каждого из нас рынок.

Ничто не превращает нас в нищих и не лишает свободы, так как это отчуждение неспособности. Человек, отделенный от того, что он может делать, способен еще сопротивляться, он еще может не делать чего-либо. Но тот, кого оторвали от собственной неспособности, прежде всего лишается возможности противостоять. Лишь острое осознание того, чем мы не можем быть, гарантирует нам истинное понимание того, чем мы являемся, — точно так же ясное представление о том, чего мы не можем делать или чего мы можем не делать, наполняет наши действия реальным содержанием.

публикации
Made on
Tilda